07.12.2015 5958

Вклад аэрофобии и собаки Павлова в изучение немецкого языка




Если вы меломан и знаете наизусть все песни любимой группы, или у вас аэрофобия и вы боитесь летать на самолетах, то значит, что у вас есть все необходимое для изучения немецкого языка! О том, как связаны все эти вещи и почему изучающим языки полезно это знать, читайте в колонке, присланной нам руководителем питерской школы "Тюпиш Дойч" Денисом Листвиным:


Последние 13 лет я занимаюсь преподаванием немецкого языка и созданием учебников по этому предмету. И в какой-то момент захотелось подумать, кто и что повлияло на меня в профессиональном плане за это время, помимо образования, полученного в вузе. 

Проблема нашего образования обычно заключается в том, что, получив диплом, ты очень слабо представляешь, что именно нужно делать в рамках указанной в этом дипломе профессии.

После окончания вуза мне предложили преподавать немецкий как второй иностранный с нуля в моем университете. И с этого момента началось самостоятельное накопление практического опыта, в ходе которого возникли некоторые интересные наблюдения. 

Сейчас очень много говорится о качественном обучении и о том, как его достичь в школах, вузах и прочих заведениях. Однако при этом крайне сложно найти примеры такого образовательного качества. В какой-то момент я обратил внимание, что существуют примеры реально качественного знания или «идеального умения», когда ты освоил что-то настолько хорошо и прочно, что можешь делать это легко и быстро и не в состоянии этому разучиться даже спустя десятилетия. 

Первым таким примером были скороговорки, которые мы, как и все студенты инязов, разучивали на первом курсе на занятиях по фонетике, и которые мы в состоянии легко и быстро произнести до сих пор (спустя уже почти 20 лет). 

Другим примером стало мое сильное увлечение музыкальным творчеством Шарля Азнавура, возникшее на втором курсе. О французском языке я тогда не имел никакого понятия, учить его не собирался, но песен (которых он написал больше 1000) я тогда слушал ОЧЕНЬ много. 

Особенно задела одна песня (Emmenez-moi), и задела неожиданно с лингвистической стороны. Припев этой песни пелся с такой скоростью, что, как мне казалось, эти слова не только нельзя произнести в том же темпе, но хотя бы просто их расслышать. Но произнести хотелось. Поэтому пришлось применить принцип, которому нас учил преподаватель фонетики в университете. Принцип простой: работайте со слогом. Отрезок речи, трудный для произнесения, разбивается на слоги и проговаривается по слогам максимально четко и многократно с постепенным увеличением темпа. Через какое-то время эти фразы стали произноситься относительно легко и без бумажки, а еще через какое-то время стало понятно, что забыть этот текст или разучиться его произносить стало невозможно. И спустя 15 лет я могу произнести его в любом темпе без подготовки, хотя делаю это нынче нечасто, конечно. 

И несколько позже, уже в аспирантуре, я обнаружил еще один пример «идеальной обученности», и пример довольно неожиданный – фобии. В то время я учился в аспирантуре и старался читать все, что мог найти, по своей теме. А темой этой была риторика, одной из основных проблематик которой являются публичные выступления. 

Еще в 20-х годах ХХ века один из основателей неориторики американец Дейл Карнеги привел интересный факт, что для большинства американцев страх публичных выступлений сильнее страха смерти. Именно страхам или фобиям была посвящена одна из книг известного в то время, благодаря выступлениям на телевидении, психотерапевта Андрея Курпатова, которую я как-то случайно взял с полки в магазине, привлеченный знакомой фамилией и лицом на обложке. Оказалось, что фобии – это очень интересная вещь. Как известно, фобий имеется огромное количество, и у каждого есть хоть одна.

Но самым интересным оказалось то, что любая фобия – ЭТО РЕЗУЛЬТАТ ОБУЧЕНИЯ!

Точнее – научения. Любая фобия – это результат того, что человек сам научился бояться чего-то особенного. Причем обученность фобиям является крайне качественной! В самом деле, если даже самый блестящий студент, выучивший к экзамену все билеты, может в процессе экзамена запросто забыть ответ на любой вопрос, то невозможно представить ситуацию, чтобы человек, страдающий аэрофобией, в процессе полета вдруг взял и забыл, что он боится летать, боится самолетов и всего, что с этим связано. То есть, качество обучения фобии гарантированно лучше, чем качество обучения в вузе. А для преподавателя это важное наблюдение. 

Таким образом у меня возникло несколько примеров максимально высокого уровня обученности, когда знания и умения оказываются буквально "впаянными" в самого человека и разучиться им практически невозможно. И, раз достижение таких прочных учебных результатов возможно в принципе, то стало интересно, как этого можно достичь в преподавании немецкого языка. 

Объяснение феномену прочного запоминания скороговорок, песен Азнавура и фобий я нашел лишь спустя еще несколько лет и, как выяснилось, дал его уже почти век назад великий русский врач-физиолог и первый российский нобелевский лауреат Иван Петрович Павлов. 

Академик Павлов в своих трудах сформулировал и описал механизм по-добного усвоения информации. Дело в том, что подобное запоминание является УСЛОВНЫМ РЕФЛЕКСОМ, который формируется в ходе многократного повторения определенных действий. А песни Азнавура, например, я в то время слушал ОЧЕНЬ многократно, а также не менее многократно проговаривал тексты вслух. 

При повторении одинаковых действий клетки мозга, связанные с этими действиями, группируются в определенную последовательность, которая, по мере повторения, буквально цементируется и обеспечивает в дальнейшем очень быстрое и автоматизированное выполнение этого действия. Само это действие переходит в новую фазу НАВЫКА, а навык — это такая вещь, которой практически невозможно разучиться (известно, что нельзя разучиться плавать, кататься на коньках, велосипеде и т.п., если однажды этому научился).

Скороговорки, которые многие из нас разучивали еще в детстве и легко могут воспроизвести, спустя много лет – это тоже пример именно таких навыков. При условии, что эти скороговорки были выведены на уровень навыка, а не брошены на полпути. Если отработка не была доведена до конца, то конечно, как "шла Шаша по шошше", так и сейчас идет. 

Любая фобия, кстати, также является условным рефлексом — выработанной и закрепленной системой реакций организма на какой-либо раздражитель. Правда здесь обычно не требуется многих повторений, так как вместо этого драйвером обучения фобии является самая сильная из эмоций — эмоция страха. Человек, однажды попавший в сильную турбулентность на самолете, может очень быстро научиться бояться самолетов, хотя до этого мог годами летать спокойно. 

Точно так же и человеческая РЕЧЬ (на родном или иностранном языке) представляет собой набор условных рефлексов, полученных постоянным и многократным повторением.

Трудность освоения языка состоит в том, что набор этих рефлексов (или навыков) очень большой! Чтобы сказать хотя бы одну фразу на любом языке, мы одновременно задействуем ТРИ типа навыков. Во-первых, мы должны произнести входящие в эту фразу слова. Как минимум, разборчиво, как максимум, без акцента. Это фонетический навык. Далее, мы должны выбрать подходящие для нашей фразы слова. Это лексический навык – способность мгновенно понимать значение встреченного слова, либо наоборот, мгновенно находить правильное слово для обозначения какого-либо предмета. Например, увидел на фотографии чье-то лицо, и мгновенно вспомнил, что это будет именно das Gesicht, а не der Gesicht, das Gedicht или die Gesischte. По сути, для запоминания каждого слова языка нужно вырабатывать отдельный лексический навык. И, напоследок, слова нужно связать между собой, то есть использовать грамматические навыки. Это, например, автоматическая постановка нужных окончаний глагола, когда после местоимения DU мы заканчиваем глагол на -ST, а после предлога MIT мы не можем сказать артикль DAS или DIE. Все эти мгновенные постановки слов в правильную форму – проявления грамматических навыков. И все возможные проблемы с изучением иностранных языков сводятся всегда и только лишь к недостаточной сформированности этих навыков. Неправильно говорить и думать, что «я не помню это слово», «я забыл, как ставить в датив» или «никак не могу правильно произнести слово verheiratet». Во всех этих случаях нужно говорить о том, что не сформирован соответствующий навык. 

При этом важность формулировки проблем именно в терминах навыка и рефлексов чаще всего недооценивают или вовсе не осознают ни учителя, ни ученики. Учителя уже давно освоили эти навыки и забыли, насколько это трудно для новичка, и поэтому обычно предлагают ему освоить гораздо больше навыков, чем это в состоянии сделать обычный человеческий мозг. Ученик же по привычке, полученной еще в школе, думает, что, если что-то не получается, значит он «тупой и неспособный». Чтобы реально оценить трудность вырабатываемых речевых навыков, и учителю, и ученику можно попробовать сделать одно «простое» упражнение: одновременно правой рукой рисовать в воздухе квадрат, левой – прямоугольник, а ногой «чеканить» мяч. Просто? Нет. Одновременно использовать в речи фонетические, лексические и грамматические навыки в иностранном языке еще сложнее! 

Поэтому при обучении иностранным языкам весьма полезно понимать их рефлекторную природу и правильно формировать соответствующие рефлексы. Ну а о том, как это делать и что для этого надо, мы поговорим уже в следующий раз.






Другие статьи категории «Изучение немецкого языка»: