Регистрация

[ Новые сообщения · Правила форума · Поиск по форуму ]







Мы в соцсетях:


  • Страница 1 из 1
  • 1
Форум об изучении немецкого языка, жизни и учебе в Германии » Изучение немецкого языка » Учительская » Особые штучки в преподавании
Особые штучки в преподавании
AnnilДата: Понедельник, 24.06.2013, 19:56 | Сообщение # 1
Свой на de-online
Группа: Модераторы
Сообщений: 540
Награды: 5
Репутация: 8
Статус: Не на сайте
Открываю еще одну тему про преподавание, уже в спец разделе. Предлагаю учителям и репетиторам, если не жалко, делиться друг с другом какими-то штуками и плюшками, которые они сами придумали или позаимствовали для своих уроков.

Тема поможет преподавателям немецкого, методологам и прочим им сочувствующим


von hinten wie von vorne A-n-n-A
 
AnnilДата: Понедельник, 24.06.2013, 20:03 | Сообщение # 2
Свой на de-online
Группа: Модераторы
Сообщений: 540
Награды: 5
Репутация: 8
Статус: Не на сайте
От себя добавлю 5 копеек:
очень хорошо со взрослыми студентами работают "скоростные" игры для тренировки местоимений, приставок и т.д. ТО есть я беру 4-6 слов на ассоциациях, например:
- показ. на отвечающего  - это du
- показ. на себя - это ich
- на мальчика -er 
и далее по логике
сначала ввожу слова в группу студентов медленно, то есть сначала отвечает Маша, след слово Паша и т.д., а потом темп наращивается, Маша может отвечать несколько слов подряд и т.д.

суть в том, что это должно происходить долго и быстро. эффект в группе потрясающих слова отрабатываются один раз и потом можно смело идти дальше.

ПС: придумала не я, но я пользуюсь.


von hinten wie von vorne A-n-n-A
 
lyuba_mДата: Понедельник, 01.07.2013, 22:16 | Сообщение # 3
Генералиссимус
Группа: Пользователи
Сообщений: 4464
Награды: 51
Репутация: 21
Статус: Не на сайте
мне всегда нравилось на уроках иностранного, когда мы сценки разыгрывали или ситуации по карточкам... или кто-то один играет роль пришедшего гостя (известный певец, министр и тд в зависимости от темы), а все остальные ему вопросы всякие каверзные задают... smile
 
schlankДата: Вторник, 02.07.2013, 09:05 | Сообщение # 4
Доцент
Группа: Заблокированные
Сообщений: 227
Награды: 4
Репутация: 1
Статус: Не на сайте
Цитата
очень хорошо со взрослыми студентами работают "скоростные" игры для тренировки местоимений, приставок и т.д. ТО есть я беру 4-6 слов на ассоциациях, например:
- показ. на отвечающего - это du
- показ. на себя - это ich


Интересно, как эти самые скоростные игры работают в контексте -her и hin- . Здесь ведь без пол-литру и не поймешь.. cry


Über allen Gipfeln
Ist Ruh,
In allen Wipfeln
Spürest du
Kaum einen Hauch;
Die Vogelein schweigen im Walde.
Warte nur, balde
Ruhest du auch.



Сообщение отредактировал schlank - Вторник, 02.07.2013, 09:06
 
AnnilДата: Среда, 02.04.2014, 22:46 | Сообщение # 5
Свой на de-online
Группа: Модераторы
Сообщений: 540
Награды: 5
Репутация: 8
Статус: Не на сайте
Цитата schlank ()
-her и hin- . Здесь ведь без пол-литру и не поймешь..
ну если с ходу, то можно определить местоположение в пространстве, где her  а где hin.  и указыванием на место (побыстрее) затренировать


von hinten wie von vorne A-n-n-A
 
lyuba_mДата: Среда, 02.04.2014, 23:22 | Сообщение # 6
Генералиссимус
Группа: Пользователи
Сообщений: 4464
Награды: 51
Репутация: 21
Статус: Не на сайте
Annil, а какие игры на знакомство есть? ну, кроме снежного кома и бухштабирования своего имени smile знаете такое?
 
mebizarreДата: Четверг, 03.04.2014, 00:47 | Сообщение # 7
Свой на de-online
Группа: Проверенные
Сообщений: 523
Награды: 14
Репутация: 7
Статус: Не на сайте
Еще парочка вариантов: 1. составляем из слов на листочках предложения (особенно сложносочиненные) - помогает тренировать запоминание порядка слов в немецком. 2. Выпишите на плакат сильные (неправ.) глаголы в инфинитиве и Partizip 2, и пускай ученик в конце занятия, смотря на партицип, называет инфинитив глагола, или наоборот. Еще как запоминается! Как выучит, пишем следующий плакат с новыми глаголами.

ищу новые лица для фотосессий vk.com/fotogermany
 
lyuba_mДата: Четверг, 03.04.2014, 13:46 | Сообщение # 8
Генералиссимус
Группа: Пользователи
Сообщений: 4464
Награды: 51
Репутация: 21
Статус: Не на сайте
и так особенно легко учат те, у кого механическая или зрительная память.
моя практика показывает также, что работа в группах очень многое дает и помогает ученикам лучше запомнить материал, поскольку а) работа в группе всегда связана с эмоциями и б) ученики друг другу помогают и объясняют. а если другому объяснил, то уже сам для себя запомнил
 
AnnilДата: Воскресенье, 06.04.2014, 14:42 | Сообщение # 9
Свой на de-online
Группа: Модераторы
Сообщений: 540
Награды: 5
Репутация: 8
Статус: Не на сайте
Цитата lyuba_m ()
Annil, а какие игры на знакомство есть? ну, кроме снежного кома и бухштабирования своего имени
первое в голову приходит- снежный ком - "дешево и сердито". 
Вообще стоит ли свеч игра на знакомство?

У нас были игры другого формата - на определения. То есть к имени по буквам\по внешности.по характеру игрока  дается определения. Следующий игрок говорит что-то типа, 
Kolja ist K - klug (ну или вариант про характер, без привязки к букве), und Marina ist M-Mutig...
Игра прикольна тем, что группа очень уж развлекается, придумывая описаловки друг другу.


von hinten wie von vorne A-n-n-A
 
DrummerDДата: Воскресенье, 15.11.2015, 11:19 | Сообщение # 10
Ученик
Группа: Проверенные
Сообщений: 36
Награды: 0
Репутация: 1
Статус: Не на сайте
С большим интересом применяю кроссворды или рисунки к словарному запасу, чтобы ученикам было на что ориентироваться, а не только на перевод нового слова. 
Столкнулась с такой проблемой: по мере повышения уровня знания языка, становится почти невозможным изобразить на картинке или описать некоторые слова. Например, Gegenstand или тому подобное.
Кто-нибудь знает какие игры могут подойти для заучивания новых слов, особенно сложных для простого объяснения? На ум пришла только игра Поле чудес  biggrin , виселица...


Ничто великое в мире не совершается без страсти (Гёте)
 
ефкыекыфДата: Суббота, 03.03.2018, 01:49 | Сообщение # 11
Студент
Группа: Проверенные
Сообщений: 96
Награды: 7
Репутация: 8
Статус: Не на сайте
__Сразу скажу, что я не профи, но вопросы обучения и преподавания интересовали меня, пожалуй, с детства. С тем поделюсь некоторыми наблюдениями, накопившимися в течение жизни: касательны они разных применений и, быть может, кому-то окажутся полезными.

__Образы приставок
Моё знакомство с немецким едва ли можно назвать образцовым, но за что я много благодарен «немке», так это помощь в открытии и создании образов приставок.
__Трижды в неделю из года в год нам говорили одни и те же слова, значение которых мы не то, что не понимали, но даже не могли вычленить иные из них в общем речевом потоке. Это понуждало «немку» жестикулировать: «Macht eure Wörterhefte auf — говорила она и делала жест раскрытия руками, — Schreibt das Datum…» А позже: «Macht eure Wörterhefte zu… — и, соответственно, совершала жест закрытия или отстранения к краю стола: это означало, что нужно отложить тетрадь. Так, по этим моторным рисункам, а также некоторым ключевым словам (Klassendienst, Datum, Hausaufgabe, Seite, Übung и пр.), день ото дня мы догадывались, чего от нас хотят, не понимая точной формулировки посыла. Эта, конечно во многом вынужденная, мера явила мне важный приём: не стоит стремиться отоварить ученика сонмом переведённых значений слов с различными оттеняющими приставками. Но нужно создавать образ по действию, означенному основным словом, и здесь хорошим помощником являются жесты. По сути один и тот же смысл какой-либо приставки в приложении её к разным коням часто при переводе даёт различные соответствия в другом языке, тогда как жесты, минуя языковые инстанции, напрямую «вшивают» нам образ, несомый той или иной приставкой. Для данного префикса в разных словах можно употреблять разные условные знаки: тем многограннее и полноценнее сложится его восприятие, но желательно, чтобы они были чёткими и хорошо отработаны.
__Во многом это касается отделяемых приставок и существенно помогает справиться с пониманием текстов и живой речи, однако в том случае, когда оные лишь оттеняют значение основного слова. Но и для некоторых неотделяемых приставок такой подход тоже полезен в разговоре или при разборе слов. Тогда возможно подключить и мимику. Представьте, например, как можно мимически окрасить приставку zer- или какой жест подходит для be-.
__Естественно, метод применяется при визуальном контакте в диалоге или монологе.

__
Интонируем слова
Часто можно услышать рекомендации о громогласном заучивании новых слов или произнесении их разными голосами. Сюда хочу добавить интонирование. И чаще даже не самих слов, а морфем и звуков. Пусть это будет нарочитым, иногда смешным: тем оно и лучше. Ничего, если найденные звуковые рисунки будут повторяться. Интонации можно прикреплять как к отдельным словам, так и некоторым формообразующим средствам, например суффиксам. Хорошо, если удастся отыскать интонацию, перекликающуюся со смысловым значением слова.
__Таким образом, посоветуйте своим ученикам придумывать свои интонации при заучивании слов, навяжите им собственные, покажите, как это делается. При этом, конечно, стоит в некоторой степени владеть своим голосом, ведь даже, найденную внутри себя, интонацию подчас непросто однозначно выразить окружающим.
__В целом говоря, не нужно бояться дедовской методы, когда учитель произносит, а все похоронным воем за ним повторяют, не стоит думать, что это по-детски — работать со словом, проговаривать его, вкушать на уровне музыки звука. Думаю, это привносит весьма ощутимую лепту, не без отсутствия других вкладов, в запоминание слов, именно интонирование в моменты за- или же воспоминания.


__Учим не слова, а корни
Суть сего в том, что слова, коих корни входят во множество слов — с различными морфемами, различных частей речи и в разнообразном содружестве с другими корнями — надо преподносить не от частного значения конкретной вокабулы, но исходить от основного значения корня этого слова и на него уже нанизывать всевозможные варианты перевода в тех или иных приложениях. Нужно постараться найти, одно–два–три слова в родном языке, наиболее ёмко, объемлюще отражающих смысловой образ корня. Пусть в каждом особом применении интерпретация сквозь призму этого значения будет смотреться несколько коряво, но то есть плата за универсальность, какая потом, однако, поможет ученику найти подходящий в данном случае перевод. Так, например, преподавая оное слово, сперва пытаемся выразить его через те найденные два–три основного значения его корня, а потом обвешиваем сие уже более подобающими переводами, синонимами, вариантами на всякую ситуацию. Исходит это из того, что значение многозначных слов (в противовес омонимам) так или иначе, но все же вертится вокруг некоторого основного значения, приобретая разнообразные тона, окраску, переносные смыслы. Такое обучение вводит своего рода игру, делает постижение языка намного более интересным, когда мы как бы обуславливаем его, начинаем видеть в системе, в связи.
__Нарушением предложенного правила вызвана одна распространённая ошибка, когда на ранних этапах обучения мы навязываем стереотипы, которых на преодоление приходится тратить силы впоследствии. Преподавая, например, reich как «богатый» вместо «достаточный, богатый», пусть даже на данном этапе оно и встречается единственно в первом смысле, мы неизбежно обрекаем нашу паству на некоторые затруднения в восприятии значений слова reichen в дальнейшем, на невидение rechen–Reich–Reichtum в системе. А, скажем, упор на значение toll в качестве выражения восторга (вопреки его подоплёке) может когда-нибудь пособствовать конфузной ситуации.
__Говоря «корень», я не имею в виду сугубо формальное его выражение в виде определённой последовательности букв, но корень как таковой. С ростом компетенции обучающихся нужно постепенно расширять понятие корня, учить видеть его поверх чередований и исторических изменений, объяснять этимологию отдельных слов. Увязывать sein и Wesen, ziehen–Zug–zögern, объединять Mahl и Gemahl. И вот уже по одной-двум буквам, диграфу или дифтонгу ваш ученик сможет объяснить незнакомое на первый взгляд слово и перевести его в тексте. Волей или неволей, игра эта, безусловно, должна охватить и родной язык. А сопоставление аналогичных связей в двух языках, выявление коренных различий в национальном восприятии (ср. скажем, «упряжь»–«супруг») — сделать процесс обучения ярким и увлекательным, более цельным.
__Совет сей не столь тривиален, как может показаться на первый взгляд. Как часто мы, например, задумываемся над своего рода языковым контекстом слов, что ежедневно произносим и слышим в окружающей речи? Меня, к примеру, не перестаёт удивлять, как всю жизнь употребляя какое-нибудь слово и вдруг задумавшись над его происхождением, я лишь теперь обнаруживаю его истинный смысл. И, что самое интересное, как раз тогда-то оно перестаёт быть для меня просто символом в составе прочих — приобретает вес и ценность, самосодержательность; я начинаю лучше орудовать им и, что примечательно, глубже понимать смысл такого же сознательного употребления его другими людьми, какое становится вместе очевидным распознать в отличие от обыкновенного, «замыленного».
__Итак, отталкиваемся от основного значения корня, выстраиваем цепочки, что откуда пошло, объединяем слова в историческом контексте и раскрываем их связь.


__Группируем слова по формальному признаку
Когда мы уже изучили несколько блоков слов по темам, полезно проделать следующее. Организуем обобщающий диктант или, лучше сказать, создаем новую сводную группу слов, куда бы вошли паронимы, слова, схожие по написанию, с одинаковым префиксом или большим количеством одинаковых букв. Прелесть в том, что такие слова сродны на всех уровнях восприятия: они и выглядят подобно, и звучат на слух, и произносить звуки заставляют одни и те же, а значит, метод должен быть действен вне зависимости от преобладающего типа восприятия мира конкретным человеком. Часто от долго неиспользуемых слов у нас остаётся лишь какой-то туманный отголосок, с чем легко можно спутать их между собой или формально схожими незнакомыми словами. Данная же компоновка позволяет выявить и закрепить индивидуальные особенности подобных слов, разнести их по полкам. По возможности или вынужденно (из-за значительности материала) к формальному критерию неплохо подмешивать и тематический. Для наглядности приведу несколько элементарных цепочек означенного толка:

Паронимы: fruchtbar–furchtbar, Schüssel–Schlüssel, Höhe–Höhle–Hölle;
Cо одинаковыми звуками и буквами Beere–Beet–Bett–Birne–Biene, Kreis–Kreuz–Kerze;
Слова с собирательным префиксом Ge-;
Короткие слова на Е-: Ei–Ehe–Ehre–Eile.


__Делаем "затравку"
Не знаю, как это называется в психологии, да и вообще есть ли на то определённый термин, но существует явление, что совершенно новая информация, не вырастающая из предызвестной или имеющая слабые связи с ней, часто воспринимается нами в штыки. Так, не секрет, что по-настоящему новые идеи принимаются с трудом и редко вызывают одобрение. Вот и выходит, что подступив к сложной теме (аналогов которой, например, нет в родном языке) и даже искренне желая её изучить, на уровне подсознания, бывает, человек испытывает какой-то необузданный страх, инстинктивное отторжение, "боязнь белого листа". Разуму словно не за что зацепиться и он мечется в истерике. При всём изволении со стороны обучающегося, это не может не препятствовать ему. Но есть и противоположное явление. То, с чем мы уже когда-то хоть мельком встречались, если оно, конечно, не несёт отрицательной окраски, при повторном столкновении с ним уже не мнится чем-то опасным, а подчас принимается чем-то родным, своим, словно из детства. И если спустя время после первого приступа, мы возвращаемся к той же сложной теме, пусть понятой самую малость или неусвоенной вовсе, — она уже не кажется нам чем-то чужеродным, наш ум охотно берёт её в свои объятия, как нечто ему свойственное, и, проходя эту тему, мы словно проигрываем старый сон, уже знакомый нам и совершенно безопасный. Но самое удивительное и замечательное, это то что даже совсем новые, абсолютно беспрецедентные сведенья по теме могут пониматься так, словно когда-то уже были пройдены — наблюдаться своего рода дежавю.
__Логика описанных механизмов понятна: нам только остаётся не забывать о них и умело поставить себе на службу. Приём, собственно, состоит в том, что в преддверии сложной темы мы не пужаемся сделать «затравку». Нарочно вводим её заранее: насколько хватает времени, не застаиваясь на деталях проходим, местами стараемся просто «накидать», особо не жалуя, чтобы это было схвачено основательно, пускаем знания на пушечное мясо, дабы отработать хотя бы на «троечку», в крупных штрихах. Разумеется, это ввергает неподготовленную публику в шок — причём, не столько её, сколько оной серое и белое вещество. Но потом, спустя год или два (время может варьироваться и подбирается по обстоятельствам), когда все остыли, а полученная информация ещё не успела окончательно иссохнуть (для максимальной пользы), мы уже основательно начинаем преподавать трудный материал и — о чудо! — встречаем эмпатию и успехи со стороны учеников. Конечно, метод следует применять строго дозировано и, как не трудно догадаться, располагая достаточным временем с данной аудиторией.
__В отличие от всем известной формулы «от частного к общему» и концепции циклического обучения, здесь мне хотелось сделать акцент именно на том, что самый факт некогда знакомства с информацией невольно сильно греет душу при повторном обращении к ней. Скажу, что здесь, помимо подсознательного, может даже сыграть честолюбие: «я ведь это знаю», «я ведь это проходил», «я же это должен знать!».


__Презумпция знания
__Многие прочитавшие строчку выше, вероятно, уже давно применяют её и даже не догадываются об этом. Название придумано мной, а способ состоит в том, что мы вдруг начинаем относиться к изучающим так, словно они что-то обязаны знать, даже если мы этого им не преподносили или де факто знаем, что они не в теме. Начинаем интенсивный опрос, всех или поочерёдно с подключением всех по необходимости. Это может быть работа с текстом, упражнением, у доски, устное общение — главное, в форме диалога, с обратной связью. Не мудрено, что вводим наших подопечных в стресс, небольшой страх, заставляем чувствовать вину за незнание. И вот в этот-то момент аккумулируется множество из способностей их организмов, мобилизуется масса процессов, которые обыкновенно спят (на уроке). Степень желания добыть ответ на повисший в воздухе вопрос — наивысшая, нервные импульсы беспорядочно прыгают по мозгу в надежде отыскать его на задворках памяти. И вот тогда, на это благодатную почву, не получив ответа и выдержав небольшую паузу, мы ёмко и чётко сами отвечаем на свой вопрос или говорим то, что желаем «вклеймить» в головы наших учеников, и так несколько раз. Например: "Субстантивированный инфинитив всегда среднего рода". Инструмент следует применять строго дозировано и тщательно прорабатывать его направленность. Возможно, по одному и тому же месту придётся пустить его не один раз. Здесь желательно, чтобы ваш ответ был выведен в некоторую формулу и слово в слово повторял сам себя.
__Более всего это действенно, когда что-то то надо просто запомнить, просто знать, часто даже какие-то отдельные детали (однако, весьма полезные) и менее, но всё-таки эффективно, — когда что-то требуется именно понять, уяснить.


__Учим правила по исключениям
Во многом это, конечно, преувеличение для красного словца. Однако часто мы не обращаем особого внимания на всевозможные отступления и исключения, отмахиваясь от них клише вроде «редко употребительны», «практически не встречаются», «в современном немецком практически не…» и им подобных. К таковому отступничеству относится, скажем, перфект актив от переходных глаголов с sein, употребление weder … , noch с nicht, футурум II пассив, полное нарушение порядка слов, всякие сугубо разговорные явления, пережитки прошлого. Но я считаю, в этом случае исключения как раз подтверждают правила и, разобрав и отработав какой-либо закон, всегда нужно уделить время выбивающимся из него случаям. Понять, почему они малоупотребительны или лежат за гранью нормы, разобрать, какую окраску привносят они в речь, как воспринимаются. На мой взгляд, это помогает обусловить закон, понять, откуда у него растут ноги, на чём он зиждется, подогнать под него основу или обнаружить противовес, удерживающий его от падения, нежели преподносить как нечто висящее само по себе в воздухе не понятно почему. Если не верите, то как минимум данный подход поможет вновь закрепить правило в ключе «а как бы должно было быть?»
__Особо хотелось бы затронуть тему редкости. На мой взгляд, пренебрежение редкими явлениями в сколько-нибудь серьёзном изучении языка совершенно недопустимо, а в менее взыскательном обучении незаслуженно лишает его ярких моментов, оскучняет. Здесь хочу отметить часто ложное восприятие статистического описания языка на фоне субъективных человеческих мерок. Когда нам говорят, что какое-то явление наблюдается в языке с частотой порядка 0,1 % среди себе подобных, мы можем подумать, что, возможно, я с этим никогда не встречусь, но это далеко не так. Например, если вы читаете среднюю книжку, то синтаксические конструкции простых предложений с частотой появления 0,1 % будут попадаться вам примерно каждые 20–30 страниц. Согласитесь, если через 20–30 стр. вы будете затрудняться понять то или иное предложение, вам не покажется это редким, чисто по-человечески. Или, допустим, вынужденные много общаться в своей жизни, вы встречаетесь с чем-то, говоря о языке, в усреднении — один раз на дню. С точки зрения статистики вероятность этого явления будет, очевидно, мала, так как общаетесь вы очень много, но вам едва ли покажется это редким, ибо как сталкиваетесь-то вы с этим чуть не каждый день, а исключительность сего, напротив, сподобляет вас тем более замечать это явление меж сонма обыденных и одноликих. Лишая же себя этого, с позволения сказать, «изюма», мы заведомо ограничиваемся в понимании языка, ведь эти "жемчужины" существуют по его законам, ибо как живут, не отторгаются языком, а значит, рассмотрение их должно помочь внять его логике, уяснить закономерности существования и развития языка, более проникнуться им.

__Хочешь выучить язык — изучи сначала свой или катализируем процесс изучением родного языка
__Моё глубокое убеждение в том, что степень познания родного языка во многом, очень во много определяет границы в постижении другого. И только когда родной язык в угоду чужеземному забывается настолько, что может считаться таковым лишь формально, это перестаёт быть действительностью. Мне часто приходилось видеть, как учителя и преподаватели, «свободно» владеющие немецким языком, испытывали трудности в преподавании другим именно из-за незнания грамматического строя своего собственного языка. С тем, разумеется, у них не было сформировано чёткой структуры также иностранного, а значит, толком ни преподать, ни сопоставить они не могли. Ещё и намного чаще приходится наблюдать, как сознательные люди, по каким-то причинам вознамерившиеся в той или иной степени освоить язык, вдруг с удивлением обнаруживают, что язык это не только слова и звуки, но и наука и правила и законы и что на уроках русского они большей частию просиживали штаны. Им дают совершенно необходимые основы и структуры, а им не на что их начинить, нет представления на примере своего языка, что вообще там почём, как устраивается язык, нет каркаса. Они получают некоторые обрывочные конструкции, которые существуют в их голове в виде свободно витающих неструктурированных кусков, почему очень скоро сбиваются в невнятную кашу, как не будучи детьми и не будучи погружёнными в языковую среду, они не могут просто так, без усилий воли их переварить и усвоить.
__Тут может стать резонный вопрос, а насколько вообще необходимо теоретизировать, до какой степени это полезно, не может ли дать обратного эффекта. И вот здесь сперва мне хотелось бы поделиться мнением о носителях языка, а вернее о том представлении, какое часто о них бытует. На мой взгляд, происходит незаслуженная идеализация носителей языка, только потому, что они впитывали его с детства. Дескать, сколько не учи, а лучше носителя не станешь. Или раз так считает носитель, то правда на его стороне. Начнём с того, что большинство людей всё-таки, во-первых, безграмотны, а во-вторых, чего греха таить, относятся к языку исключительно как к средству. Однако в последнем на самом деле нет ничего дурного, ибо так оно и есть, — другое дело, что далеко не все хотя бы приблизительно осознают могущество этого средства, сферы его влияния и возможности применения. Сразу оговорюсь, что я не в коей мере не хочу умалить тот пласт преимуществ, что априорно стоят за носителем языка перед только начавшим его изучать и большинство из которых, вероятно, никогда не будут пересилены со стороны обучающегося. Я лишь того мнения, что пути постижения языка носителем и иностранцем, начавшиеся один как бы изнутри, от частного к общему, а другой наружно, абстрагировано — от общего к частному, эти пути когда-нибудь могут не токмо пересечься, но один, догнав другой, способен уйти вперед, тогда как оный найдёт тупик. Никто не поспорит, что иностранецу часто уже на самых ранних этапах посильно «обставить» носителя на грамматическом поприще, с лёту приведя то или иное правило, разобрав приложение по составу или моментально выдав какую-нибудь таблицу окончаний, тогда как носитель, вероятно, задумается (и скорее всего начнёт устанавливать ту же таблицу опытным путём, произнося слова). Ни для кого, опять же, не секрет, что масса орфографических ошибок, совершаемых носителем, просто нелепы, смешны для иностранца: это вновь отражает различные подходы в освоении языка от звука к букве у одного и от буквы к звуку у другого (если тот уже не малый ребёнок). Так почему, спрашивается, после лет упорного труда, чтения литературы, и изучения образцов искусства, общения с интересными людьми, непрекращающегося исследования и поиска, почему человек, изначально способный думать лишь на одном языке, не может преодолеть познаний какого-нибудь обывателя, какой используют свой дар речи сугубо в утилитарных бытовых приложениях, не задумываясь, над тем, как и что он говорит. [Вообще ,что значит владеть языком, знать его, понимать? Вряд ли эти понятия можно исчерпать способностью воспринимать вычурные канцеляристские формулировки или юридические законы, какие и на своем-то языке читаешь с большим трудом, а также умением изъясняться, при покупке носков или понимать короткие фразочки сотоварищей.] Здесь всё зависит от каждого человека: его кругозора, отношения к языкам в принципе. Ни в чём, я считаю, ни в чём носитель языка как таковой даже на традиционно «своей» вотчине не может считаться непобедимым, заведомо недостижимым: известно ведь, что и черепаха может обогнать зайца, если будет идти — а ежели это и не черепаха вовсе, а заяц не более чем хромая кобыла с дикой форой? __А теперь, уже ближе к теме, приведу довод, стоящий на личном опыте, который должен раскрыть мою позицию. Как носитель единственно русского языка я вряд ли отличался от многих. Ведь, на самом деле, зачастую мы вырастаем в довольно ограниченной языковой среде: несколько десятков, максимум сотен, человек, книг, песен, передач и фильмов — да, они формируют наш язык. И как часто, ой как часто cии оказываются далеко не лучшего качества! И что мы с этого будем иметь? Вот я и имел. По мере повышения языковой сознательности я постепенно стал фиксировать такие явления в языке, которые я могу понимать, но слышу, скажем, довольно редко, сам, если и употребляю, то, пожалуй, в очень ограниченном спектре, и подобное в этом духе. Так вот, когда под эти явления я подводил теоретическую базу, выявлял их место в системе языка, по необходимости наводил исторические справки, я обнаруживал, что оказывается до сих пор совсем их не знал, хотя, как правило, и понимал и даже употреблял. После этого я чувствовал себя свободнее, поистине свободнее в языке: мог уже умело и сознательно призывать эти феномены к себе в помощь, раскрывать и более глубоко понимать столь же осознанное их использование с внешней стороны, расширял область их распространения в своей речи. Что уж говорить, когда были и такие, которые я находил в уже достаточно взрослом возрасте и не понимал вовсе. А находил не в трактатах времён царя Гороха, а у авторов двадцатого века. Вот насколько ограниченным может быть наше представление о языке. И уже вряд ли жизнию можно целиком исчерпать для себя тысячелетнее наше наследие, в противовес, скажем, некоторым племенам, где самый язык существует лишь в горстке его носителей
__Тем более вырисовывается польза от теоретической основы в иностранном языке. Конечно, доскональное знание теории отнюдь не определяет знание языка и, сверх того, даже не является обязательным. Тот же двадцатый век, например, подарил нам не одно свидетельство, когда необычайно талантливые, мастерски владеющие языком люди, про коих и не вздумается сказать, что они не чувствовали язык, не понимали его, — когда эти люди, были, в общем-то, необразованны. Именно с научной точки зрения. Можно сказать, что язык они постигали «в окопах», а не в пыльных кабинетах. Но, во-первых, таких по пальцам пересчитать, а, во-вторых, скажете ли мне, что им бы не пошло на пользу, если б вот так взять, и они имели языковое образование, владели языковой и литературной грамотностью на уровне, скажем, Царско-сельского лицея лучших лет? Можно только гадать, что могли бы привнести эти знания в их культурное наследие. Спросите любого дельного художника или музыканта, возможен ли гений («гений» из словаря Пушкина) без академического образования? — да. — А может ли оно помешать в становлении как художника или музыканта, не важно какого? — да никогда в жизнь! Есть такое небезызвестное выражение «чтобы уйти от академизма, нужно прийти к нему», и существует масса примеров, когда наделённые талантом и рвением люди мучаются из-за недостатка именно академической грамоты недополученной в свое время и им сложно совладать с той энергией, какая бурлит внутри них, выразить её. Они находят разрешение, но сил тратят намного больше, как нежели б обладали некоторыми специальными знаниями. Знакомо вам чувство, когда в вы хотите что-то сказать и знаете, что на это есть слово, но, как ни силитесь, не можете его подобрать? Вот: это примерно такое, только в большем масштабе.
__Давно замечено, что привычка всё теоретизировать, выстраивать в чёткую структуру есть по большей части сугубо мужская черта. Безусловно, нужно и здесь видеть меру, учитывать индивидуальный и гендорный подход. Кого-то это может сильно продвинуть, кому-то на данном этапе принести не так много пользы. Но предлагаемый метод состоит в том, что каким-нибудь образом мы должны восполнить пробелы в знании родного языка наших подопечных. Если это дети и обучение языкам идёт параллельно (во времени), то надо как-то заставить их начать по-новому относиться к своему языку, требовать с них элементарных сведений о его строении. И далее мы уже имеем возможность сравнивать языки и сравнение это подводить под общий купол устройства языков в целом. Одного языка для этого, очевидно, мало — как минимум необходимы два. Это даёт колоссальный рывок, постоянное обращение к своему языку на фоне изучения иностранного — как пересмотр, взгляд с новой стороны, сопоставление и выявление основ сходств и различий. Как поразительны порой бывают открытия в своём языке, сделанные после общения с иностранцем, его изучающем.

__
"Как говорят немцы"
Когда моей первой «немке» не нравилась составленная учеником по-немецки фраза, устно или на бумаге, всякий раз она произносила: «Немцы так не говорят», — при этом мы никогда не проходили, а как же всё-таки говорят немцы. Итак, идея в том, чтобы вкраплять в процесс обучения занятия под этим лозунгом. В отдельное место выписывать характерные немецкие формулы для выражения чего-либо, а также особенности в их речи. Начиная от самых элементарных tun и machen с существительными и наречиями, haben, gerne, излюбленного auch, категорий выражения восторга, удивления со всевозможными короткими словечками. Потом, к примеру, двигаясь к разбору мест противительных союзов, к sollen в предложениях типа „Was soll das heißen?“, выражения уступки, частых коррелятов перед придаточными предложениями и инфинитивными конструкциями, где мы бы обошлись без них, частого sich в дательном падеже даже для невозвратных глаголов, обозначающее направленность действия на себя, и в винительном для выражения последствий, в какие сам себя вогнал (где для нас помимо -cя обязательны приставки: умотался, добегался) и т.д. и т.п. Тут я хотел бы несколько различить чисто грамматические формы, изучаемые в обычном порядке и собственно манеру изложения мыслей, свойственную носителям языка. То есть о вещах в общем-то ясных и переводимых, но «сам бы я так не сказал» или «с роду бы не додумался». Снабжаем каждый случай достаточным количеством примеров, но вместе с тем приводим сопоставление с альтернативами выражения тех же смыслов, пусть менее употребительными. Классическая картинка: Ich habe… и Bei mir gibt’s… Мы не учим, что немцы не говорят «у меня есть», но лишь правильно расставляем акценты и проводим сопоставления. Так, оттеняем значение Was heißt das? на фоне вышеприведённого с soll, объясняем различия.
__Принцип должен помочь проникнуться логикой языка. Отличительной чертой его является то, что в одном месте концентрируется не сходное с родным языком, но специфическое для иностранного. Примеры употребления по необходимости снабжаются небольшим контекстом. В итоге, чтобы ваш подопечный мог просто «открыть тетрадь» и начать в сжатой форме усваивать самую немецкость немецкого языка и речи. И вот уже вскоре он, возможно, сам, заранее того не зная, выдаст вам что-нибудь типично немецкое, как не придёт в голову построить фразу русскому человеку. А чтобы ему не было скучно возиться с этой тетрадью с множеством серых букв и слов, половину из которых он, вероятно, уже не помнит, —как это ни банально, но ратуйте за использование цвета, выделяя им как раз те слова или конструкции, по поводу которых и составлен пример. Вообще, давно пора интенсивно вводить цвет в обучение. Если со множеством цветов и оттенков совладают не все, то хотя бы один выделяющийся среди массы чёрных или синих строк элемент явно послужит запоминанию и удобству восприятия (пишут-то многие, как куры)
__Изложенный совет хорош, наверное, в своё время, когда степень владения языком ещё не столь велика, чтобы усваивать большие объёмы «живого» материала, а говорить и понимать надо уже сейчас. Используйте его в определённый период с позиции желаемых результатов.
_________________________________________________________
__Ну и на последок из личного опыта поделюсь тем, как поступать, никогда не следует.

__На одном из моих самых первых занятий немецкому языку, по нынешним меркам начавшихся довольно поздно — в средней школе, ничто не предвещало беды. В тот смурый осенний день в самом начале утреннего урока группа из десяти человек, волей и неволей означенных изучать «язык Гейне», сидела под жёлтым электрическим освещением в отведённой для неё каморке. Уютной россыпью столпилась она вокруг учительского стола, за специальными, привезёнными в порядке эксперимента, одиночными партами в духе американских школ. Все были заняты какими-то организационными моментами; внимание детей, понужденных то ли что-то записывать, то ли копошиться со принадлежностями было рассеяно. «Немка», доселе никак не проявлявшая себя, сидела на своём обыденном месте и тоже глядела в никуда… Взяла, однако, с краю стола толстую кипу книг и, делая вид, что сбивает стопку в желании отправить её в иное место, внезапно, большущим словарём с лощёными страницами и прессованной обложкой вниз да самым удачным образом — так, чтобы раздать пронизывающий оглушительный хлопок, — со всего маху и со словами «Bu-u-uch» бросила её вниз на стол. А после двухсекундного молчания, когда ещё ни кого не отлынула от сердца стиснувшая его диафрагма, сказала: «Это книга».
__По счастию, краем глаза я успел уличить и констатировать самый момент броска и частично подготовился к нему. Однако ходили слухи, что кого-то потом долго глушили ночные кошмары, и как раз по этому поводу, а кто-то неделю ходил и дёргал глазом. По словам же некоторых очевидцев, коим я был свидетелем, у них едва не сошёл с рельсов пульс.
__Трудно представить, что́ иное в подобном духе могла бы сотворить немка с более увесистыми словами, такими как der Tisch или der Schrank, также изучаемыми в самом начале, и вряд ли можно вообразить, что́ со словами „Schrei aus dem Schrank!“ могло вырваться из шкапа. Но всё же подобающего шкафа у нас не было и ничего похожего, по крайней мере с нами, более не случалось. Теперь-то я понимаю, сколь зловеще жужжала над детскими головами та сбоящая лампа, потрескивала и мерцала: она предвидела всё и с тем смеялась над нами, она глумилась, визжала и раздавалась от хохота!


Если кто имеет желание, в личном порыве или во имя общего блага, поделиться опытом, высказать своё мнение, выявить недостатки или проблемы, возникающие в реализации описанных «примочек», а, может, напротив, рассказать о положительных результатах, то мне, несомненно, это будет интересным, ибо предложения сии, ещё раз подчёркиваю, основаны не на многолетней профессиональной практике, но на ряде частных наблюдений, в том числе за самим собой, впрочем местами весьма удостоверенных и где-то — детально описанных. Увы, это далеко не всё, чем хотелось бы поделиться и наиболее дорогие из моих находок я вынужден пока скрывать, как они в отличие от вышеприведённых заметок лежат уже на уровне статей, притом ещё неопубликованных. А во́ров развелось, воров...


Сообщение отредактировал ефкыекыф - Суббота, 03.03.2018, 02:14
 
Форум об изучении немецкого языка, жизни и учебе в Германии » Изучение немецкого языка » Учительская » Особые штучки в преподавании
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск: